ООО «Имени Горького» находится в селе Большое Горево Уренского района Нижегородской области — руководит им Сергей Рыбаков. В 1971 году хозяйство было отстающим, с надоем 1500 литров на корову. Сегодня здесь около 3000 голов скота, работает современный животноводческий комплекс, а молоко поставляется сразу на три молокозавода.

Мы поговорили с Сергеем Рыбаковым о том, как хозяйство прошло путь от советских времён и девяностых до наших дней и что помогает ему держаться на плаву.

— Расскажите немного о себе и хозяйстве, как вы пришли к тому, чем занимаетесь сейчас?

— Хозяйство берёт начало с тридцатого года. В семьдесят первом сюда партией был послан мой отец — это было самое отстающее хозяйство района, надой 1500 литров на корову. Я попал сюда вместе с ним ребёнком, в 6 лет. С семьдесят первого до восемнадцатого года хозяйством командовали мои отец и мать: он был председателем, она — зоотехником, и всю жизнь поднимали его из руин.

Я закончил Горьковский сельхозинститут по специальности «агрономия» и начал работать здесь главным агрономом с девяностого года. Позже получил второе высшее — менеджмент, в университете имени Лобачевского.

— Как менялось хозяйство и как возникла идея построить новый комплекс?

— В девяностом году, когда я пришёл, работало 430 человек, было очень много ручного труда, а валовый надой — около 8 тонн. Десять лет мы выживали, а с двухтысячных начали модернизироваться: открылось окно в Европу, появилась импортная техника и дойки, нас стали приглашать местные фирмы на выставки за рубеж. С восьмого года начали сеять кукурузу — сначала 50 гектаров, сегодня уже 700.

С двенадцатого года мы строили новый животноводческий комплекс — четыре года, старались обходиться своими средствами, без кредитов, — и в шестнадцатом году его запустили. С тех пор каждый год увеличиваем производство.

— С какими трудностями пришлось столкнуться на старте?

— Самые тяжёлые были девяностые. Но отцу удалось удержать хозяйство на плаву: не был сокращен ни один гектар посевных площадей, не зарезана ни одна корова. Приходилось экономить на зарплате — соседи направляли до 50% от выручки на оплаты труда, а нас учили держать 20–25%. Лучшие кадры уходили — была мода ездить в Москву на стройки вахтовым методом. Кто-то остался, а москвичи потом почти все вернулись, потеряв здоровье на стройках, — мы взяли их обратно. Дальше было тяжело покупать импортную технику, но мы понимали: на старой хозяйство не сохранить.

— Что изменилось в вашей жизни или в жизни села благодаря этому делу?

— Ещё при советской власти на хозяйстве держался весь соцкультбыт: строилось жильё, дворы, котельная, дороги, детский садик, столовая. Отец настоял, чтобы вместо восьмилетней построили десятилетнюю школу. Не хватило советской власти только на то, чтобы построить здесь спортзал.

Старые дворы, которые строил отец, я принципиально не закрываю — дояркам 50–55 лет нужно доработать до пенсии, и им нужно где-то работать. Деревня от этого живёт.

— Кто вам помогал — семья, соседи, местная администрация?

— Область сильно поддерживает программу развития животноводства: на первый двор комплекса я получил 26 миллионов рублей дотаций, на второй — 70, всего из 400 миллионов рублей, вложенных в стройку, около 100 — субсидии. Сейчас поддержка сокращается вместе с областным бюджетом.

Очень помогает семья. Когда в двадцать первом не стало отца, в хозяйство пришла работать моя жена. Три года назад пришлось привлечь и брата. Это семейный бизнес, здесь нужны единомышленники.

— Какой момент в этой работе вам особенно запомнился?

— Поездка в Финляндию в 2005 году, на завод «Валтра», когда мы катались на тракторах, как пацаны, и в один голос сказали: «Мы хотим эту технику» — а на следующий год она уже была у нас. С этого, по сути, и начался наш переход на импортную технику.

Ещё горжусь тем, что мы научились выращивать здесь озимую пшеницу. Когда я пришёл в девяностом, урожайность была 16 центнеров год за годом, и сеять ее вообще перестали. Лет пять назад попробовали снова — получили сначала 30 центнеров, потом 40, 46, в прошлом году — 51.

— Что бы вы посоветовали тем, кто хочет начать похожее дело на селе?

— Сельское хозяйство непредсказуемое, здесь нельзя останавливаться. Я всегда говорил работникам: потерпите, сейчас модернизируем ферму, потом купим технику — и все терпели. Себестоимость растёт по всем статьям, снизить её можно разве что за счёт увеличения производства. Нужно каждый год идти с прибавкой к прошлому году и не бояться пробовать новое — так у нас получилось и с кукурузой, и с озимой пшеницей.

— Какие планы на будущее — что хотите развивать дальше?

— Перспективы сейчас — это задача удержаться: чтобы просто стоять на месте с нынешними показателями, нужно очень быстро бежать вперёд. Я думал, что в шестнадцатом году, закончив комплекс, больше строить не буду, но молодняк нужно было где-то содержать — построили временные деревянные телятники, они простояли десять лет, сейчас я их сношу. В прошлом году построили тентовый телятник на 450 голов, в планах — ещё три, уже под шлейф от четырёх до двенадцати месяцев.